18+
Кто хочет жить вечно? В конце останется только один!
Если в вашей душе что-то всколыхнулось от этой фразы, знайте: мы ждём именно вас! Хотите окунуться в мир, где живут и умирают бессмертные? Настало время Сбора, когда под ударами мечей падут головы и изольётся животворная сила.
Обычные же граждане реального мира и не подозревают о существовании бессмертных, и лишь наблюдатели ведут свои хроники, действуя максимально скрытно.
АВТОРСКИЕ НАБЛЮДАТЕЛИ ПРИНИМАЮТСЯ ПО УПРОЩЕННОМУ ШАБЛОНУ!

РАЗЫСКИВАEТСЯ

Вечность — наше настоящее

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Вечность — наше настоящее » Былое » Visitor


Visitor

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Время действия: лето, около 1000-1020 г. н.э.
Место действия: Скандинавия, Холугаланд (Хаммерфел).
Действующие лица: Ассэ Фрейр, Олег Воротынский.

http://900igr.net/up/datai/138457/0007-003-.jpg

0

2

...Стук рам станка ее успокаивает, приводит мысли в порядок. Ткачество сродни молитвы для женщины, знавшей его от необработанной шерсти до теплоты саржевого полотнища. Каждая нитка – ее мысль, каждый новый ряд узлов и переплетений – слова, обращённые богиням-покровительницам, каждая рама натянутой ткани, созданная не самыми нежными пальцами – ее деяние, суд которому был задолго до его свершения. Фрейр ткет шерсть не из сентиментальности, Фрейр отдается на милость пальцев и цветных нитей, потому что видит в этом бОльшую мудрость, чем...
В соседней комнате что-то падает, громко и гулко. Ассэ, к ее чести, даже не вздрагивает, а ставит челнок в паз, прежде чем повернуться в сторону спальни и пойти на звук. Страха в ней не больше, чем воды на донце пересохшего колодца.
Меч Гуннара стоит, воткнувшись в гладкие доски дорогого паркета, лезвие скошено под углом и все ещё поет, грозно качая яблоком. Крепление размохрилось и не выдержало: спустя столько лет, лезвие по прежнему остро и беспощадно. Фрейр обходит грозное оружие мужа по кругу, всматриваясь в хищные отблески, лицо ее хмуро, а сердце одолевают знакомые предчувствия: когда-то так же воткнулся в стол меч Олега. Но то была ее вина. И если он выжил... Если?..

...Челнок стучит о рамы, сплетая алые и зелёные нити в единое полотно, мама касается их, точно это струны Бальдора, несущие людям божественную музыку из Асгарда в Мидгард. Ее мать – лучшая мастерица во всем Холугаланде, хоть и считается безумной вёльвой, от нее всегда тянет горькими травами и  холодным медом... и совсем чуть-чуть – холодным железом
Боги вернули нам драккары и привели к нам гостей., – она даже не отрывается от своего завораживающего ремесла, когда говорит это пятилетней девочке, возящейся с деревянной лошадью и тряпичной куклой. – Почему бы тебе не встретить их? Боги любят юных, кто однажды может стать валькирией, это доброе знамение...
Ассэ забывает про свою игру немедля, вскакивая и бросаясь прочь к выходу. На пути она едва не сшибла самого младшего из сыновей хедвинга, несколько служанок и снесла со стола крынку с молоком, но даже не заметила этого. Ей вслед несутся предостережения, взрослые рвутся поймать ее, ухватить за подол шерстяной рубахи, но маленькая девчонка хорошо знает все собачьи лазы и повороты, Оддал – ее дом, она знает его лучше тех, кто возвел эти стены из льда и камня. Городище немедленно превращается в сущий бардак, а Ассэ несется за стену.
Порой ее матери стоило бы быть аккуратнее в своих пророчествах: маленькая валькирия привязана к ней, и верит в нее даже больше, чем в покровительницу – Фрейю. Она верит, что мама – и есть Фрейя.
Ей не холодно и не тяжело, она набивает синяки с той же лёгкостью, что ловит полосатую кошку в длинном доме; ветер больно треплет почти белые косы, бросает прялки в лицо, задувает промозгло в рукава, а камни норовят выпрыгнуть из-под ступней, сверзив нахалку вниз. Ей кричат служанки, увязавшиеся следом, им-то бежать куда сложнее, их клонит к земле подол, украшения и страх перед хедвинга, который накажет каждую, если его единственная дочь расшибет лицо на фьордах или схватит ледяные лёгкие.
Ассэ до этого нет дела. Она бежит, ее несёт, чтобы всматриваться в сизое марево на берегу. Ей не холодно, хотя ветер жесток, ей не страшно, хотя высота должна расколоть ее косточки в крошево и пыль; она знает, что мама никогда не ошибается. И что встречать гостей – угодно богам.
Драккары видно едва-едва, когда она с визгом срывается к пристани. Рыбаки заняли весь нижний фьорд, по тем же причалам воины уходят в набег, оставляя любимых женщин и дорогих детей, верных псов и суровых богов. Ее маленькие ноги устают все же, Ассэ, стремясь отстать от нянек, скатывается кубарем, подскальзываясь на склизких досках мостков, но все равно встаёт и бежит, не замечая разбитых колен. Все ее сердце трепещет от вида старшего брата, спрыгивающего с борта и она с визгом прыгаем ему в руки, обогнав всех и вся, прежде и первее.
Боги вернули им драккары. А кого они прислали в гости – не важно: льдистые глаза ребенка смотрят на родных и соплеменников с восхищением и жадностью истосковавшейся души.
За братьями ее перехватывает отец, здоровый и матёрый, как волкодав; от зычно рычит, сжимая хрупкое тельце и обещает все высказать матери, которая отпустила ее одну. Бедные чернавки прячут взгляд, но высматривают тех, кого отпустили сами.

+2

3

Прошедшая неделя не принесла ничего плодотворного Олегу, который вместе со скандинавами возвращался из похода. Викинги совершали набеги на Царьград, который манил северян своим богатством, словно лакомый кусочек миража в пустыне. В отличие от северян, он был одержим поисками ценных записей исторических архивов, которые скрыты в библиотеках. Сотни свитков требуют изучения и манят своими тайнами, которые Олег любил разгадывать больше всего на свете. Что касается самих набегов, то для Варяга это была месть за неудачные походы князя Игоря, который давным-давно совершил свой неудачный набег и потерпел поражение.
Ты совершил ошибку, друг мой, но совершают ли её эти северяне? Безусловно. Бессмертие дает смотреть на мир совсем иначе, глазами человека, который не верит в сказки, и не является рабом своих низменных инстинктов. Долгая жизнь дарит время для того, чтобы учиться и становиться лучше. Правда, риск потерять голову у меня все же есть, – размышлял Олег, вглядываясь вперед.
Совсем скоро драккары достигнут места пребывания и северяне вновь вернутся к своим семьям, но лишь для того, чтобы пить, строить новые корабли и готовить себя для новых набегов, во имя богов. При мысли о богах Олег поежился и повел плечами, дабы расслабиться и отвлечься от беспокойных мыслей. Кожаный жилет с небольшим кольчужным покрытием выглядел устрашающе. Длинный плащ с медвежьим мехом и шапка в форме головы медведя придавали ему вид грозного воина. Варяг защищал свою спину круглым щитом, а широкий длинный меч носил слева на поясе. Викинги часто восхваляли свой родной Оддал, а так же суровые зимы в этих краях, мол, не каждому дано жить в этом месте, ибо боги наделяют викингов силой, дабы растить тут урожай и разводить скот. Варяг лишь мысленно усмехался над этими словами.
Суровые зимы? Боги? Видели бы они наши зимы и наши земли. Что до богов, то история показывает, как вера человека многогранна и выгодна тем, кто умеет извлекать выгоду из этой веры, – размышлял русич.
Варяг, а вот и Оддал! Видишь! Я же говорил тебе, что Тор рассеет туманы и укажет нам путь. Сейчас ты узнаешь, что такое настоящее гостеприимство. Ешь, сколько хочешь, пей, сколько можешь. Сегодня устроим пир, подобный пирам Вальхаллы, – заявил викинг, который пригласил Олега в свой дом. Скандинав этот был типичным человеком данного места. Вместе со старшими сыновьями, он, как и множество других, отправился в поход за добычей, и, надо сказать, преуспел. Варяг слегка улыбнулся новому другу с благодарностью.
Благодарю за такое щедрое предложение. Быть может, однажды я отблагодарю тебя чем-то подобным, – ответил он.
Викинг лишь громко засмеялся:
Олег, не будь таким серьёзным, хотя бы в такой великий день. Уго! Смотри! Вон моя маленькая дочь! Чертовка какая, сбежала встречать сама, – усмехнулся ярл.
Варяг, подплывая на драккаре, перевел взгляд на маленькую девочку, которая ожидала их у берега. Слабый зов прогудел внутри Варяга.
Не может быть, – пронеслось в мыслях мужчины. Правда, через несколько минут, когда он, спрыгнув с борта, подошел к семье друга, то вновь был ощутим слабый зов, идущий от маленькой девочки, которая, конечно, ничего не подозревает. Варяг перевел взгляд с девочки на друга и печально подумал про себя. – Твоя дочь? Сомневаюсь, друг, какая жалость, – горько подумал он. Но окинул малышку серьезным взглядом и так же серьезно произнес:
Зато глаза у твоей дочери подобны глазам воина, который всегда готов к атаке, – уверенно заявил Варяг, изучающе поглядев на девочку.

+2

4

Боги прислали к ним воина-медведя, от вида которого кроха пискнула и вжалась в отца, но взгляда льдисто-голубых глаз отвести все равно не смогла. Отец крепко поцеловал ее в щеку и прогремел своим людям, чтобы скорее разгружались и вытаскивали драккары на починку.
Мама сказала, что боги прислали к нам гостя, – пролепетала Ассэ уже на руках у брата.
Твое маме порой не мешало бы болтать поменьше, – беззлобно пробурчал ярл.
Вёльвы угодны богам! – отважно встала на защиту родительницы девчушка
А мне угодны кабаны о шести окороках, но что-то я не вижу их в наших пустошах!
Из ледяного городища-призрака Оддал вмиг превратился в растревоженный муравейник, жители стекались к пристани встречать родных или принимать скорбную и одновременно благую весть об отбытии их в Вальхаллу. Когда ярл с сыновьями и Олегом наконец добрались до длинного дома, их встречал каждый житель и каждый пес. Чернавки споро кидали на столы угощения, а гвалт стоял такой, что перекрывал вой ветра за теплыми лубяными стенами.
Младшие сыновья ярла сновали под ногами, желая приобщиться к славе старших; бонды выражали свое почтение, хускарлы шли с таким горделивым видом, точно это прославляют их лично, а не их господина. А каждый прибывший из Царьграда радовался скупому, но такому родному теплу, родным или просто доброй выпивке...
Кюна Ауд вышла к мужу, шурша накидкой из белого меха и множеством серебряных подвесок. Это была женщина уже не юная, но прекрасная; в темно-рыжих волосах уже виднелась седина, а длинные тонкие пальцы никогда не знали тяжелой работы, однако тяжелый рог с брагой она держала так же твердо, как ярл – свой меч. Мужчина, приняв из рук жены подношение, щедро приложился к нему и крепко-накрепко поцеловал жену под довольный рев своих людей. Ей пристало обойти сначала сыновей, но женщина прежде подошла к Олегу, предлагая ему рог в знак гостеприимства. Серые водянистые глаза смотрели на чужака с проницательностью, будто она знала что-то, чего не знали остальные.
Мы всегда рады гостю, несущему с собой волю наших богов, – она улыбнулась ему бледными губами и оставила, возвращаясь к мужу. Это, кажется, никого не удивило, поскольку никто не обратил внимания на кюну, сменившую порядок ритуала приветствия под крышей собственного дома.
Ассэ, спущенная на пол уже давно, не решалась подойти. Воин в медвежьей шапке доводил ее до дрожи и заставлял маленькое детское сердце пропускать удары. но оторваться от него она была попросту не в силах. Его щит, его меч, тяжелые полы плаща, уважение и дружелюбие, с которым к нему обращались – все это восхищало ее. Восхищение и страх. Именно эти чувства навсегда отпечатались в ее памяти напротив имени Варяга.
Ноги сами ее понесли, детская ручонка дерзко и неожиданно сильно дернула полу плаща гостя, и в ужасе распахнула глазищи, когда он обратил таки на нее внимание. Что ей делать? Как к нему обращаться? Почему матушка не сказала ничего насчет того, есть ли имя у гостя, коим его стоит называть? Растерянная, трясущаяся, она тем не менее, протянула ему ручонки, хмурясь и кивая на рог, который, наверняка, стоило бы наполнить заново.
А возьмут ли боги глаза в уплату, если я захочу стать воином? – страх сдался под натиском любопытства. Она совсем не замечала смешков братьев и пронзительно-настороженного взгляда матери.

+3

5

А мне угодны кабаны о шести окороках, но что-то я не вижу их в наших пустошах! - сказал друг Олега, который безусловно был рад видеть свою дочь. Варяг перевел свой любопытный взгляд с ярла на весь возникший вокруг них люд, который спешно спешил к дракарам, поприветствовать своего ярла. Людей становилось с каждой минутой все больше и больше. Воротынский кивнул старшему сыну, ярла и уверенной походкой направился в с сторону огромного терема, который без сомнений принадлежал ярлу. Бонды дружно шагали рядом со своим ярлом, вселяя трепет в простой люд и безусловно уважение. Сам же Олег выглядел грозно в медвежьей шапке, а его меховой плащ роскошно колыхался под небольшим ветром. Варяг дружелюбно кивал и приветствовал людей, которые здоровались и поздравляли с победой только что прибывших. Глаза Воротынского внимательно осматривали каждого человека, живущего в Оддале. "Мужчины, женщины и даже дети. В лицах каждого читается радостный трепет за своих мужей, братьев и возлюбленных. С другой стороны глаза каждого человека отражают тяжелую жизнь в этих краях. Погода совсем не приветливая, так что со сбором урожаев здесь бывает туго. Работать с землей всегда было тяжело, а работать в таких землях, ещё тяжелее. Совсем как у нас, на Руси", - размышляя Олег, вскоре остановился возле огромного терема, из которого выбегали люди. Вскоре глаза Олега смотрели на красавицу, женщину гордо вскинув голову и уверенно шагающую им на встречу. "Волосы аккуратно сложены, руки не окрасились от тяжелой и грязной работы, взгляд изучающий и осторожный, но наделенный уважением и радостью за возвращение великих гостей. Даже серебряные подвески выделяют её из толпы. Безусловно это жена ярла", - рассудил про себя варяг, наблюдая за своим другом. Толпа одобрительно гудела, когда ярл отпил из рога и сладкими губами поцеловал свою супругу. "Это прекрасно воодушевляет их", - добавил про себя Олег.
- Кюна! Кюна! Могучий Ярл! Кюна, - кричали люди вокруг них, воодушевленно приветствуя своих господ. Кюна аккуратно взяла в руки красивый рог и царственной походкой подошла к варягу, уважительно поприветствовав его:
Мы всегда рады гостю, несущему с собой волю наших богов, - произнесла она. Олег почтительно поклонился хозяйке терема и приняв рог из её рук, ответил уверенным и добрым голосом, не лишенным тяжести:
- Благодарю Вас, почтительная хозяйка терема. Там откуда я родом, принято встречать гостей с щедрыми столами и добрыми словами, а так же принято относится так же к тем, у кого вкусил мед и отведал хлеба. Однажды, я почту за честь отблагодарить вас, и ваших прекрасных детей за такое приглашение, - говорил варяг аккуратно смакуя каждую фразу. Держа рог в своей могучей руке, варяг поднял его вверх и громко проревел:
- За Ярла и Кюну! За богов, что наделяют силой и отвагой ваших детей! - после чего Олег отпил из рога, под одобрительные возгласы. Под всем этим шумом маленькая Ассэ умело подошла к Воротынскому без его ведома и ловко подергала его за длинный меховой плащ. Зов идущий от маленькой девочки был таким же маленьким как и она сама. Варяг был словно великан, накрывая своей тенью маленькую девочку. "Отвага чувствуется в ней, что ж...в игре ей это понадобится", - пронеслось в голове Олега.
- Могучий Хальфдан, благодарю за угощение и предлагаю разделить его со мной, - сказал Олег в сторону одного из старшего брата ярла, который уважительно поклонился своему гостю и принял рог из рук варяга. Воротынский опустившись вниз, аккуратно взял в малышку в свои крепки руки и вновь ровно встал на ноги с девочкой на руках. Кюна не сводила с дочери своих внимательных глаз, и Олег почтительно кивнул хозяйке дома, а потом ответил маленькой Ассэ уверенным и твердым голосом:
- Один пожертвовал своим глазом ради знаний, но твоя плата не такая высокая, как у бога богов. Старание, терпение, сила воли, холодный ум, крепость духа и почтительное отношение к богам, кует воина, - произнес он юной Ассэ и аккуратно провел своими двумя пальчиками по детской щечке. Девочка была несомненно милой помпушечкой, как и все дети ее возраста.
- Ассэ! Прости Олег, моя дочь с годами становится все проворнее! Проходи внутрь! Займи место подле ярла! - услышал варяг приглашение друга. Не отпуская Ассэ из рук, варяг уверенно направился за ярлом в сторону предоставленного ему места. Вслед за ними шагали многие саратники, хускарлы и просто слуги. Всех интересовали приключение только что прибывших гостей.
- Олег! Расскажи нам о себе! Откуда ты держишь свой путь! - кричали бонды, желая послушать красивую историю.
- Нет! Ярл! Расскажи нам! Царьград воистину так красив и прекрасен, - гремели другие.

+1

6

Старание. Терпение. Сила воли. Холодный ум. Крепость духа. Почтительное отношение к богам. Старание. Терпение. Сила воли. Холодный ум. Крепость духа. Почтительное отношение к богам. Старание. Терпение. Сила воли. Холодный ум. Крепость духа. Почтительное отношение к богам...
Она повторяла себе его слова, звучавшие в ее маленькой голове, точно заговор и чувствовала, что если ей удастся достичь каждого из этих качеств, то мамино пророчество, которое она украдкой поет ей в каждой колыбельной, сбудется. И сидя на руках чужака, которого здесь принимали, точно кровного брата, девочка, убаюканная теплом его рук, шептала его в полудреме.

По пути асов...
И  да пройдёт она, умывшись кровью врагов
До врат чертога, под ветвями Его
Где ждет их всех славный путь в последний бой!

...Сталь меча протяжно загудела, рассерженная тем, что Ассэ щелкнула по клинку ногтем. Темный метал, заботливо отполированный гвоздичным маслом и веками  движений заботливой руки, отразил ее искаженное отражение. Пепельные волосы, которые не выдавали седины, льдистые глаза, чуть поджатые губы. Ей ли знать тогда, что слова Варяга будут куда более сильными, чем слова вёльвы Ауд, считавшейся полубезумной, но от этого не потерявшей уважения?  Восхищение переросло в ней в страх, а страх - в злобу, а злоба...

...- Ассэ, назад! Беги, беги, я сказала!

Ауд подхватила дочь и буквально швырнула в сторону коридоров, когда в ее горенку ворвались вооруженные люди. Шум на улице мешался с криками людей и треском пожара, и даже лязг мечей не мог перекрыть их. Ярл  Моргвен, предавший  правителя Оддала и вернувшийся ранее всех, взялся за город с остервенением, сначала осаждая его на самом пороге зимы, а затем разграбляя и предавая огню. Жители, впрочем, не собирались даваться живыми, будь то женщина, ребенок или немощный старик.
- У Фрейи всегда два лика: дева и Смерть,-  пророкотала вёльва.
Ауд вонзила в схватившего ее мужчину острейшее веретено, за что получила удар мечом, тонко вскрикнула и упала навзничь, скребя окровавленными пальцами по  полу. Ассэ же, не в силах пошевелиться, тонко завизжала, когда ее схватили за волосы и поволокли, желая сдать добычу Моргвену. Их не убивали без разбора, ярл не был идиотом. Если  Оддал решит сделать глупость и собраться против него, он перережет глотки самым ценным заложникам - таков был обычай этого бесчестного мужа, поднявшего топор на того, с кем делил хлеб и кров.
Она была в ужасе, сердце, казалось, остановилось и выстудило кровь в жилах так. что  первые морозы совсем не трогали ее. Ассэ плакала, вспоминая материнское тело меж шкур и ткацких рам с золотыми нитями. Золото. Всему причиной - золото. В тот момент маленькая десятилетняя девочка возненавидела металл богов!
Ее вздернули, тряхнули, отвесили пощечину. Дочь ярла вскрикнула, извернулась и вцепилась обидчику в руку; ругаясь, викинг выпустил ребенка и собирался уже ее пнуть, но она схватила невесть как схоронившуюся в снегу стрелу и всадила в голень врага, заставив его заорать еще громче. И что есть духу припустила обратно, в занимавшийся огнем длинный дом.
Ауд  пыталась встать, зажимая окровавленный левый бок. Дочь, вооружившись тем самым веретеном, подхватила трясущееся от боли тело и вывела кюну из горящего дома, ища глазами оддальских воинов. В ту ночь им так и не удалось отбиться и выжившие, не ожидавшие опасности с дружественных драккаров, были вынуждены бежать в скудный лес, спускавшийся с фьордов.
Им удалось забиться в скалы, сбив погоню, но дальше ждала только смерть : без еды, воды, теплых вещей, с ранеными на руках, людям оставалось ждать холодной смерти.
-Драккары ярла на подходе, они  выпотрошат Моргвена как свинью!,- ругались мужчины
- Боги не желают ему смерти,- бредила кюна на руках у старух и чернавок, спасшихся в пожаре и не угнанных в рабство,- Боги желают жертвы.
Ассэ, до этого с упоением слушавшая предсказания матери, впервые обозлилась на нее. Она выбросила веретено и подобрала  изрубленный, но все еще очень острый меч, который был ей велик.  Старание. Терпение. Сила воли. Холодный ум. Крепость духа. Почтительное отношение к богам...Вот только с каким почтением можно относиться к тем, кто бросил в котел кровавой бани детей и старцев? Она не могла сидеть вместе с женщинами и слышать вопли детей, ей невмоготу было даже просто сидеть! Шагая околевшими ступнями, девочка, перемазанная сажей и кровью, смотрела на виляющую тропу меж замерзших деревьев и сжимала рукоять меча, представляя, что сделает, если  люди ярла Моргвена сунуться в их убежище. Рваная рана на боку безумно болела, зато согревала не хуже клокотавшей ярости.
Скрипнул снег под чьей - то ногой и у отважно хорохорившейся  девочки сердце ушло в пятки. Тень, вышедшая из снегопада, держала в руке меч; он навис над ребенком, а Ассэ, чувствуя, что умирает от одного вида его,  и с криком раненной птицы кинулась на противника, рубя мечом...

0


Вы здесь » Вечность — наше настоящее » Былое » Visitor


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC